Жизнь и приключения Робинзона Крузо [В переработке М. Толмачевой, 1923 г.] - Даниэль Дефо

В это время с корабля раздался пушечный выстрел. Капитан встрепенулся.

— Это знак, чтобы посланные на остров возвращались! — воскликнул он, — я слышал, как они сговаривались! Что нам делать?

— Посмотрим, как сложатся обстоятельства, — ответил Робинзон, — теперь же, по-моему, надо привести в негодность ваш баркас, чтоб он не мог им пригодиться. Потом ничего не будет стоить починить его, пока же возьмите топор, прорубите ему дно и унесите парус!

Помощник капитана и пассажир поспешно пошли исполнять приказание, с корабля, между тем, раздавался выстрел за выстрелом. Наконец, в подзорную трубу Робинзон увидел, что от него отчаливает шлюпка с людьми, их было десять, как он разглядел позже. Тогда, вооружившись как следует, все спустились на берег и, спрятавшись в густой чаще, стали выжидать.

Ехавшие, между тем, приблизились к берегу и поплыли вдоль него, вероятно, высматривая баркас. Заметив, что им было нужно, они повернули к берегу и причалили.

Яростные крики донеслись до спрятавшихся через несколько минут; потом громкие голоса людей, вступивших, по-видимому, в горячий спор. Вскоре лодка снова отчалила. Капитан в ужасе схватил Робинзона за руку.

— Они уезжают! Они уезжают совсем! — воскликнул он. — Вероятно, они решили, что те все перебиты, и хотят по добру по здорову уносить ноги! Корабль снимется с якоря, уйдет и будет для нас окончательно потерян!

Новая мысль мелькнула в голове Робинзона.

— Подождите, может быть, мне удастся остановить молодцов! — сказал он, усмехнувшись. Затем приставил руки ко рту и закричал изо всех сил:

— Ого-го!

На лодке, очевидно, услышали, весла поднялись неподвижно в воздух. Тогда, дав знак помощнику капитана, они уже в два голоса снова прокричали свое ого-го!

Лодка быстро повернула снова к берегу, люди радостно и дружно откликнулись громким криком.

— Идите и старайтесь увлечь их подальше вглубь. На острове нет опасностей! — быстро распорядился Робинзон. Сам же с капитаном, прокравшись ближе к берегу, замер в кустах. Вновь приехавшие оставили двоих на лодке, сами же торопливо пошли по направлению доносившегося голоса. Между тем, солнце было уж близко к закату, и скоро должна была наступить темнота. Два оставшиеся матроса вышли на берег и развели маленький костер вблизи лодки.

— Не пристрелить ли их без дальних разговоров? — спросил капитан Робинзона.

Тот покачал головой.

— А каковы эти парни?

— Они молоды и глупы! — ответил тот, — оба в первый раз пустились в плавание.

— Тогда не попробовать ли вам сговориться с ними добром? — посоветовал Робинзон. — Окликните их и потолкуйте. Остальные ушли далеко, и сила на нашей стороне!

— Том Браун, Джек Смит! — громовым голосом вдруг крикнул капитан. — С вами говорит тот, которого вы хотели убить, как изменники и последние негодяи! Встаньте и слушайте!

Оба матроса вскочили на ноги, дрожа всем телом и дико озираясь. Свет от костра мешал им видеть во мраке, сами же они были прекрасно освещены.

Капитан, между тем, объявил, что он не только спасен и свободен, но нашел сильных союзников и приглашает изменников немедленно принести повинную, в противном же случае они будут убиты без всякой пощады. Парни тут же повалились на землю и стали убеждать, что они никогда и не собирались примыкать к бунтовщикам, но только под страхом расстрела исполняли их волю.

Робинзону показалось, что те говорят искренно, капитан и он вышли из лесу и предстали перед испуганными матросами. Кажется, им показалось, что перед ними грозный дух леса, потому что только строгий окрик капитана помешал им удариться в бегство.

Узнав, что первая партия вся сдалась, они усердно стали молить позволить им встать на защиту капитана и бороться за возвращение ему корабля.

Крики ушедших, между тем, раздавались все глуше, наконец, затихли совсем.

Долго сидели в ожидании Робинзон с капитаном и матросами, их начало клонить ко сну. Вдруг из темноты вынырнула фигура Пятницы. Смеясь, наклонился он к уху своего друга:

— Все устали, ходить не могут… Легли! Тот белый, что с нами, сторожит пещеру. Я ушел, хочешь, один перебью всех? Кричали много, теперь лежат.

Но Робинзону не хотелось крови, он предложил капитану другой способ. Ночь была безлунная, и под деревьями стояла полная тьма. Хорошо бы всем отрядом подойти к неприятелю и при помощи двух матросов, удостоенных доверия капитана, предложить им сдаться, припугнув крупными силами, пришедшими ему на помощь. Все согласились и двинулись в путь, нарочно громко бряцая оружием и стараясь шумом изобразить большой отряд. Этот нехитрый прием снова увенчался успехом.

Люди с неспокойной совестью всегда бывают пугливы. Заслышав движенье, один из бунтовщиков; тревожно окликнул:

— Эй, кто идет там?

Матрос, назначенный для переговоров, заорал во все горло:

— Дик, это ты? И другие с тобой вместе?

— Ну, да, конечно! Это ты, Том?

— Да, да, это я! Пришел вам сказать, чтобы вы бросали оружие и сдавались скорей, не то вы пропали!

— Да кому же сдаваться-то? Этот остров как заколдованный: никого не видно, а лодка оказалась испорченной, и теперь нас два часа водила нечистая сила, пока мы не свалились с ног от усталости. Где же люди с баркаса?

— Они убиты все до одного, а мы взяты в плен! Наш капитан нашел здесь сильное подкрепление сдавайтесь же скорей!

— Ладно, Дик! Видно, ничего не поделаешь, мы совсем измучены. Но где же они? Кому нам сдаваться? Скажи им, что мы согласны!

Тут выступил сам капитан:

— Эй Дик, и все вы там! — закричал он, — узнаете вы мой голос? Так слушайте же: только тем, кто сдастся сию минуту, обещаю я пощаду!

Тогда бунтовщики смиренно сложили все бывшее у них оружие и выразили готовность присоединиться к отряду капитана.

Пятница, два матроса и первый пассажир подошли и крепко связали им руки, потом Робинзон приказал под конвоем отвести их на «дачу», вблизи которой они случайно находились.

Люди были совсем измучены и голодны, на счастье, кладовая «дачи» была хорошо снабжена провизией, костер вскоре разложен, Пятница взялся за стряпню, и через час все были накормлены. Затем пленников заключили в ограду, убрали лестницы и Пятница с матросами, зарядив ружья, взялись сторожить их. Впрочем, никто, кажется, и не помышлял о побеге, пленники немедленно повалились на солому и заснули, очень довольные, по-видимому, таким оборотом дела.

На другое утро капитан отправился вести переговоры сперва с теми, что были заключены в пещеру, потом с остальными. Тем и другим он сказал приблизительно одно и то же.